Чем больше я работаю с группами, тем больше убеждаюсь, что группанализ стал значимым делом моей жизни.

Не все становятся групповыми аналитиками. В психоаналитической традиции есть мысль: не тратьте временя на обучение психоаналитиков, тратьте время на их отбор. Мне кажется, к групповым аналитикам эта мысль относится в полной мере.

Нужно было родиться в определённой семье, в такой матрице, где с самого начала формируется особая чувствительность к динамике отношений. Эти особенности постепенно становятся частью личности будущего группового аналитика.

Я рано научилась видеть скрытые от прямого вгляда связи, чувствовать сопротивление внутри системы и с большим доверием и интересом училась жить в этом. Семейная матрица стала моей первой школой группового анализа.

В детском саду чуткие воспитатели, а в школе наблюдательные учителя, замечали мои особенности и делали меня своим союзником. Я, в свою очередь, помогала им: легко договаривалась с другими детьми о совместной деятельности, и мы играли в те игры, которые нравились нам всем. И, да, воспитателям тоже.

Я была ребёнком, ориентированным не столько на взрослого, сколько на сверстников, потому что базовое доверие к взрослому у меня уже было. Мне было интересно разыгрывать свои истории внутри предложенного контекста и одновременно с большим вниманием наблюдать за историями тех, кто находился вместе со мной в общем процессе.

В начале 2000-ых меня стали интересовать широкие контексты: другие культуры и большие профессиональные группы. Я стала студенткой факультета лингвистики и международной коммуникации, направления «Перевод и переводоведение японского языка».

Этот экзистенциальный прыжок в новый мир, в другую культуру, надолго увлёк меня и расширил моё представление о динамике, которую люди способны создавать в больших группах.

Тогда для меня было жизненно необходимо понять, что общего между группой, к которой принадлежу я, и группой людей, чей язык я изучаю. Так в мою жизнь пришла психология.

Она, конечно, всегда околачивалась где-то рядом, потому что быть внучкой, правнучкой и праправнучкой священников всё-таки к чему-то обязывает.

В 2012 году психология не просто пришла, а сразу ворвалась в мою жизнь с трудов Фрейда. Потом был группанализ во главе с Бионом, Фулксом, Яломом, Фридманом, Эрлом Хоппером.

Встречу с последним, Эрлом Хоппером, в 2025 г. я буду помнить всю свою жизнь. Это была моя первая большая группа, где он был ведущим, и одновременно его последняя группа. После большого конгресса в Саппоро в августе 2025 года, спустя месяц, его не стало. Но я успела почувствовать его отеческое профессиональное признание.

Где-то между этими важными периодами были бизнес-проекты, в которых оттачивалось мастерство "дирижёра" малых и больших групп.

Из всего этого опыта постепенно складывалась моя профессиональная идентичность группового аналитика.

Сегодня я психоаналитик и групповой аналитик. Я люблю свою работу. Я всё время учусь у участников своих групп, у старших и младших коллег. Это особые, глубокие и очень устойчивые отношения, в которых рождается настоящее знание.

Работа группового аналитика требует способности выдерживать неопределенность, одновременно удерживать множество разных отношений и не терять возможность думать, когда в группе возникают сильные чувства.

Думаю, способность работать с группами складывалась задолго до того, как я стала психологом. Из семьи я вынесла чутьё на динамику, из детства - умение направлять, из опыта переводчика - интерес к чужим историям, через их матрицы.

Сегодня я все больше убеждаюсь, что группа становится местом изменений не потому что ведущий знает правильные ответы. Она меняется тогда, когда люди постепенно начинают слышать друг друга и могут оставаться в отношениях даже тогда, когда это трудно. Именно для создания и сохранения такого пространства я веду свои группы.